September 10th, 2020

О еде. С. Сенчуков.

Как мы уже выяснили, поесть любят все. Все медики, во всяком случае. Но вот возможности у всех разные.
[Spoiler (click to open)]
И дело даже не в деньгах. Понятное дело, что богатый гинеколог из коммерческой клиники в центре Москвы может в свой законный обеденный перерыв пообедать парижским луковым супом и седлом барашка в ресторане "Мишель", запив бокалом божоле, а санитарка (да что санитарка! Такой же гинеколог из ЦРБ какого-нибудь среднерусского городка) ограничится растворимым кофе с бутербродами и пюре-растворяшкой в ординаторской или сестринской. Но и люди, чьи доходы сопоставимы и живут они в одном городе, все равно едят по-разному. И если трапезы в стационарах более-менее скхожи, то еда на скорой помощи - это совсем иная еда.

Когда-то мы жили в совсем иной стране. Называлась эта страна СССР, и нам - ее жителям (а многие считают - узникам) именно эта страна казалась истинной реальностью. В этой реальности был "московский борщ", сваренный на костном бульоне, куда были покрошены несколько кусочков жилистого мяса, были салаты "Московский" и "Столичный" (лайт-версия салата "Оливье" с соответственно колбасой и курицей), было пюре на воде и котлеты из хлеба с небольшим вкраплением курятины... какие уж тут седло барашка и луковый суп! Нет, была и шикарная домашняя кухня, где борщ варился уже на мясе (а питерцы во главе с Бродским любили борщ из -тьфу! слово то какое мерзкое - "куры"), и котлеты крутили нормально, и даже гуляш был, и цветная капуста в панировке, и даже Первый секретарь Свердловского обкома КПСС Б.Н. Ельцин лично лепил пельмени, и холодец ставили, и заливное на праздники, но все равно "Оливье" домашний отличался от столовского только свежестью продуктов. Все равно была колбаса или курица, а у самых зажиточных на праздники - говядина. О раковых шейках в этом салате никто и не думал (да и вообще - все считали, что "Раковые шейки" - это такие полосатые карамели, а у гинекологов было совсем свое восприятие этого названия), что такое каперсы - в стране знали единицы, а про божоле только читали в рассказах о комиссаре Мегрэ.

Конечно, были и рестораны... там было дорого-бахато. И там можно было съесть даже котлету по-киевски, впиваясь в нее зубами, и масло текло тебе на салфетку, которой ты предусмотрительно запасся - потому что мама в детстве водила тебя в ресторан отмечать окончание восьмого класса и ты в этой котлете извазюкался. В десятом ты уже ходил без мамы, но не в ресторан - денег не было, а с подругой в кафе-мороженное, которое вечером превращалось в коктейль- бар. А днем (или вечером в другие дни) ты веселился с одноклассниками или с той же подругой, выпивая портвешок из горлА под плавленный сырок. И вот теперь ты - молодой фельдшер или студент-медик на свою скоропомощную зарплату можешь похволить себе даже иногда зайти в ресторан и съесть эту самую котлету и выпить вина "Анапа". А можешь - даже и водки с солеными грибочками, шейки и селедки под шубой вкусить в компании коллег.

А уж если ты - доктор, да еще три года отработал, то ты уже коньячок попиваешь, а дни проводишь в кафе "Адриатика" с коктейлями в бокале на тонкой ножке. И к тебе иногда подсаживаются тоненькие девочки в больших черных очках, вы курите "Мальборо" или "Винстон" (эра ментолового Данхелл пришла позже), а потом едете на флэт на всю ночь....

Но это не на работе.

А на работе тоже есть хочется. Будь ты доктор, фельдшер или даже медсестра или водитель. Как там говорят:

"Любовь приходит и уходит,
А кушать хочется всегда!"

Это про нашего диспетчера Любу Х. Хоть приходила она, хоть уходила, а есть мы хотели.

Хотя на нашей подстанции дела с питанием сотрудников были лучше чем на других. Потому что наш любимый заведующий папа Фима - герой войны Ефим Ильич Аронов - официально обеспечивал питание сотрудников.

Дело в том, что на скорой помощи обеденных перерывов не предусмотрено. Выделяется время на прием пищи, но тебя в любой момент могут сорвать на вызов. И диспетчерская служба - оперативный отдел - тщательно следит, чтобы ты не пересидел на этом и так сомнительном "обеде" лишнюю минутку. И если ты разогреваешь, или паче чаяния, готовишь еду, то съесть ее ты можешь и не успеть. Поэтому Ефим Ильич выделял из смены одного человека, все сдавали по рублю, и человек этот готовил на всех суп, второе и компот. Покормив всех, он мыл посуду (кастрюли, сковороды, противени и спокойно уходил домой.

Люди были постоянные. Одна дама на моей памяти вообще на линии не работала - только готовила. Когда ее не было - подменяли обычные линейные фельдшера. Обычно женщины средних лет, семейные, умеющие рассчитать продукты, а иногда и Вовка Синев - он в армии был поваром, а в перестройку бросил медицину и в повара ушел.

Утром какой-нибудь полусуточный "филиал" (бригада по транспортировке больных) всесте с учиненным поваром высылался для закупки продуктов. Овощи брали на рынке, а вот мясо - были "свои" магазины. В те времена "свои" магазины были почти у всех, а уж у скорой помощи - обязательно. Сотрудники скорой отоваривались качественными, а сотрудники магазинов получали качественное лечение

Мясо покупалось по нормальной государственной цене, но всегда было хорошим. Мясо на рынке стоило раза в три дороже.

Итак, мясо и овощи, и необходимая бакалея куплены, все доставлено на подстанцию, филиал уезжает на вызовы, а учиненный повар начинает готовить. Ну, конечно, суп. Без супа нельзя. Этл главное правило русского человека. Это как каша по утрам, как мороженное в любую погоду, как бой часов Спасской башни... что может быть лучше супа?!

Суп варился простой, но сытный. Не "нажористы", а именно сытный. Естественно, делать какой-то сверхсложный суп типа рыбной чорбы или настоящего харчо (да и даже борщ по моему рецепту🤗) было некогда - к13 часам обед должен был быть полностью готов - поэтому варились щи из говядины (обязательно с хрящиками), куриный суп (курица, картошка, морковка, лук, вермишель и специи), возможнл - такой же говяжий. Иногда кто-нибудь придумывал что-то свое.

На второе было мясо. Рыбы я не припомню. Курица - редко, ей не наешься. Да и хорошую курицу для готовки основного блюда купить было в те времена сложно, гораздо сложнее чем мясо. Дело в том, что мясо привозили тушами и рубщики рубили его так, чтобы в любом случае - хорошая туша или не очень (не очень - это не значит "тухлое" - за этим строго следили, а тощее), но вырубались мякоть для "своих" и с костями для народа. А курица - она штучная, и если тебе привезли рифрижератор "синих птиц", то они никак упитанными бройлерами не станут. А вот на суп и они годятся.

Гусей, уток и индюшек не было никогда. По ряду причин. Во-первых, были они недешевы, во-вторых, встречались в Москве в магазинах редко. У нас в доме, например, эти птицы появлялись только к Новому Году - папа обычно привозил их из командировки из Белоруссии. Да и готовить их на большую компанию сложно. Все же смена на подстанции - это сорок с лишним человек. Птиц этих надо запекать, а столько места в духовке нет.

Нет, конкчно, есть мое любимое украинское блюдо - гусиное рагу. Гусь рубится кусками, кидается в неюольшое количество воды, ставится на огонь, а когда доходит до родуготовности - туда кидаются всевозможные овощи и так это варево тушится. Гусь жирный, вода постепенно заменяется гусиным жиром, все это булькает... аромат разносится на километр вокруг...пальцы можно слопать вместе с гусем...

Одна беда - поджелудочная железа у всех разная, поэтому такое блюдо может запросто вывести из строя половину рабочей смены. Вот и обходились без него. Ограничивались говядиной или свининой. А на гарнир варили макароны, картошку, гречку или рис.

Баранину, кстати, в Москве рутинно готовить было не принято. Настоящие любители и ценители покупали ее - и правда хорошую - на Центральном или Черемушинском рынках очень дорого. А в магазинах если и лежала, то старая. Поэтому существовало убеждение, что "баранина воняет". Когда я стал готовить сам (но это было уже совсем другое время), выяснилось, что баранина, если она не проверяла на себе секреты кавказского долголетия, вполне вкусное мясо, которое ничем не воняет. Воняют француские колбаски ААААА, но они и должны вонять😛. Иначе их и есть никто не будет. Настоящий гурман поведет носом и скажет - "А что это вы мне за гадость подсунули? Не пахнет ничем. Может, вы хотите мне внушить, что у меня ковид? Я вызываю Вас на дуэль!" И сразу официанту в попу вилкой. Даже песня есть такая

"Официанту засадил он в попу вилкой -
И началось салонное тангО"

Ну а компот варился из разных фруктов. Чаще всего из яблок, летом добавляли вишню. Зимой использовали сухофрукты.

Бригады приезжали, получали свой обед и ели. За 20 минут можно было нормально поесть и даже попить потом чаю. Салатов на всех никто не делал, но многие брали с собой овощи.

Некоторые и тогда носили с собой домашнюю еду. Чаще всего это были выходцы из других подстанций или люди с болезнями желудочно-кишесного тракта. Но в целом коллектив питался по сути свежей домашней едой с пылу с жару.

Мы с Петей Х приходили на работу после учебы в институте. Суп практически всегда оставался, иногда был и гарнир. Это бвло очень хорошим подспорьем для студентов, котрым днем в институте нормально поесть часто не удавалось.

Однако ночью тоже надо есть. Москва в те времена была совсем другой. Ночной жизни практически не было, поэтому кое-кто хомячил бутерброды с чаем, но большинство ездили ужинать в таксопарки, трамвайные депо, автобусные парки. Там нас знали и всегда кормили в ночных буфетах. Никаких разносолов там обычно не подавали, но перекусить сосисками с горошком (а иногда и вполне нормальным вторым) было можно.

Было несколько ночных столовых "Зеленый огонек", куда заезжали таксисты и ночные менты. Мы тоже там иногда ели - там кормили нормальными обедами, но это было гораздо дороже, чем у транспортников.

Было еще одно культовое место, но это уже была не еда, а ночная развоекуха. То есть сосиски там съесть тоже было можно, но ездили туда не за этим. Это был Центральный аэровокзал. Кто не знает - рассказываю.

Когда в СССР начали развивать гражданскую авиацию, на Ходынском поле решили устроить аэропорт. И построили, естественно, аэровокзал. Даже метро так назвали "Аэропорт". Гости столицы удивляются - метро "Аэропорт", а аэропорта нет. Как суслик из фильма "ДМБ", толтко наоборот. Там было

"- Суслика видишь?
-, Нет!
- А он есть."

Ну вот, а тут как раз. Станция есть, а аэропорта нет. Аэропорты все за МКАД

Зато есть аэровокзал. Не знаю, что там сейчас, а тогда оттуда отправлялись автобусы-экспрессы в московские аэропорты. Ты регистрировался на рейс, садился в автобус, который доставлял тебя в нужный аэропорт.

И вот в этом аэровокзале был ночной буфет, где варили шикарный кофе. Вся Москва съезжалась туда по ночам испить кофию. Не только таксисты, менты и скорая помощь. Здесь можно было встретить артистов, иностранных дипломатов, фарцовщиков, воров в законе, элитных проституток, журналистов из разных стран, да и наших тоже. Все чинно расплачивались и пили свой двойной.

Мы работали далеко от аэровокзала, но тогда за бригадами не очень следили, поэтому рвануть туда было можно. А уж по пути из 1-й инфекционной или 7-й детской больницы - ну как не заехать?!

Но не только так питались бригады. Об обедах "в городе" и еде у больных расскажу в следующий раз.

https://www.facebook.com/100006123965917/posts/2878734279007343/

Про онкологию.

"Встань и иди.
В продолжение моей вчерашней истории.
Получив отказ в лечении, в связи с отсутствием препарата, в течении 2, 5 часов я обзванивала горячие линии. Однако горячие линии, как, впрочем, и холодные, помочь мне ничем не могли, при всем своем желании и сочувствии к моей ситуации. [Spoiler (click to open)]
Как выяснилось, по причине нововведений - поскольку лекарство отсутствует не в аптеке по рецепту, а в самом лечебном учреждении, то ответственность несет это самое лечебное учреждение, а вовсе не горячая линия по обеспечению препаратами. Поясню: раньше в ОД (онкодиспансер) нам давали рецепт, мы рысили с ним в аптеку, получали бесплатный препарат, и шли обратно в ОД капаться. Система изменилась: теперь ОД 4 формально принадлежит 40 больнице, рецепт никто не выдает, а пациентов госпитализируют в дневном стационар ОД 4 (на полчаса капельниц) и капают тем, что есть в ОД 4, точнее, тем, что закупил так сказать, головной офис, то есть, 40ая больница. Больше ОД 4 не самостоятельная организация, а филиал 40ой больницы.
Здесь стоит напомнить: с недавних пор в Москве ВСЕ онкодиспансеры утратили свою значимость, став придатками больниц: 62ой, 40ой, Логинова, Плетнева, Боткинской и Первой Онкологической. Возможно, заложенное разумное зерно в такой реорганизации и есть, но пока мы его не увидели. Ровно так же, как ни мы, ни врачи на местах не увидели разумного зерна в выводе из системы ОМС возможности лечится в частных центрах – Медси, Семейной и тд. Раньше, если препарата на месте (в ОД) не было, врач давал форму в частную клинику, и пациент спокойно ехал и капался там. Но теперь все москвичи насильственно водворены в свои диспансеры/больницы по месту приписки (следующим шагом будут нашивки на рукавах, с адресом места лечения?), лишив таким образом, пациентов возможности выбора, подстраховки, и окончательно загрузив бедных химиотерапевтов на местах. Ведь все те, кто ранее лечился в частных клиниках по полису ОМС, вернулись в родные пенаты со словами, ай-ай-яй, дома и стены греют. И пусть вас не смущает, что врачи дико загружены, а препаратов нет. Приказ есть приказ. Умные люди составляли, государственные умы.
Так вот, вчера в родном ОД не оказалось ни Эрбитукса, ни Вектибикса… Только грустный лист ожидания с бесконечной возможностью ожидания. Ни тебе Медси, ни тебе Семейной, никаких альтернатив – только лист ожидания.
Поняв тщетность добиться чего-то где-то на не имеющих отношения к проблеме линиях, я, наконец, дозвонилась в дневной стационар самой больницы номер 40. Где невежливая тётенька сказала мне дословно: «нету и не будет, звоните через неделю, а лучше через две» и многозначительно кинула трубку. Ни по одному телефону 40 больницы никто не отвечает за обеспечение, это вообще не в их компетенции, насколько я поняла, всех шлют в дневной стационар, где лаконично объясняют «вы держитесь там, всего вам хорошего».
Вот с этого момента я вскипела. Если чуть раньше я хладнокровно и разумно прикидывала варианты, где разжиться дозой, то здесь меня сорвало. Я больше не хотела разжиться дозой, я хотела понять, почему со мной обращаются с брезгливым снисхождением, как с обгадившимся зеком-крысой. Первым делом я разослала уже печально известные по первому посту письма. Опыт боев за Эрбитукс у меня имеется, так что необходимое письменное оружие практически всегда наготове. Я внесла необходимые правки и уведомила господ Президента, Мэра, Министра, а также прочих государственных мужей о том, что права мои нарушены, а умирать в силу этого я не очень хочу. Я умру и без препон, тщательно и регулярно учиняемых мне системой. Не надо меня торопить, я еще не все сказала.
Но рассылка писем меня не утешила, поскольку результат от писем не может быть достигнут в кратчайшие сроки. А получить препарат мне необходимо с перерывом не более недели от планового вливания.
И я снова взялась за телефон. Но теперь я не была просителем, я не была даже требователем. Набрав на горячую линию мэра, я попросила дать мне возможность пообщаться с ним или Министром здравоохранения, или на худой конец, чиновником, способным решить мою проблему. Оператор не могла предоставить мне такой возможности, и я попросила ее записать мои данные, потому что – СЕЙЧАС Я НАЧНУ УГРОЖАТЬ. Оператор напряглась и честно призналась, что помочь мне хочет, но не может ни технически, ни информативно. Она просила меня не угрожать, лихорадочно пытаясь соединится с кем-то. Простите меня, незнакомая женщина. Ведь в силу вашей работы вы не имеете права повесить трубку, когда вона че, какие дела. Правда, она натолкнула меня на весьма оригинальную мысль. Позвонить в приемную главврача 40 больницы. Где со мной сначала не очень хотели вести светские беседы, потому что не в их компетенции. Мой второй звонок начался с уже обкатанной схемы: девушка, пишите мой адрес, паспортные данные, телефон, потому что СЕЙЧАС Я НАЧНУ УГРОЖАТЬ. Есть два варианта развития событий, сказала я ей. Или вы решаете мою проблему в течении часа, или я еду к вам со СМИ и одиночным пикетом. Я журналист, и в своей жалобе на необеспечение меня препаратом я ловко вверну г-на Навального, Белоруссию, и прочие интересные социально-политические события. А для усиления эффекта, сейчас я немножко поугрожаю, причем так тонко, что притянуть меня будет невозможно, хотя полицию вам лучше все-таки вызвать, мало ли ненормальных. Девушка неожиданно вспомнила, что мой вопрос все же в их компетенции. И обещала со мной очень быстро свяжутся.
В ожидании звонка, я позвонила на еще один телефон Департамента Здравоохранения, где нашлась удивительно разумная и милая женщина, с которой было достаточно поговорить вполне по-человечески.
И как только мы закончили беседу, мне перезвонили… И вопрос был решен. Ура. Всем спасибо. Правда, спасибо. Нашелся препарат. Не знаю какой, но нашелся.
Вам весело было? Ведь из самой страшной ситуации умею сделать\написать/рассказать веселую стебную историю про себя.
Но самое страшное в другом. Не в том, что я рассказала. Страшно, что вопрос решается вот таким силовым, шантажным способом. Не надо мне лгать в глаза, мол, мы бы решили ваш вопрос, даже если бы вы, Ульяна, не стали поднимать шум, конечно же мы бы вас прокапали вот прямо скоро. Не надо мне ВРАТЬ и говорить, что у нас с онкологией все лучше и лучше, и что для пациентов создаются отличные условия, и что ваш вопрос – это вообще не вопрос. «Для вас, козлов, подземные переходы построили, а вы все под машину лезете». «Надо же какой вежливый олигарх, и мою фамилию знает» - подумал старенький Козлов, вылезая из-под колес роскошного автомобиля, переехавшего Козлова на зеленом человечке… (с).
Для нас козлов не нужно строить подземные переходы. Нас просто не надо переезжать на пешеходном переходе на зеленый для пешехода свет.
Страшно за нас за всех.
Я пока еще – могу встать и пойти. И говорить. И требовать. Большинство – не может. Не может, не умеет, боится.
Насколько же мы молчаливые и робкие, насколько мы привыкли, что из нас делают терпил. Это абсурд – просить того, что положено по закону, что гарантировано Конституцией, просить ЛЕЧЕНИЯ, черт возьми, в стране, которая говорит о себе, как о гуманном и социальном государстве.
……………………………………………………………………………………….
Я точно знаю, что придет время, когда я не смогу встать и пойти. И вот за это время мне особенно страшно. Поэтому и хочу выступить за всех тех, кто не может, не умеет, боится.
……………………………………………………………………………………….
Умный человек подсказал решение – подать иск в суд… Хорошие люди подарили дорогостоящий Эрбитукс – хотя сами очень нуждаются в помощи и поддержке….
Отдельно хочу поблагодарить моих врачей, которые оказывают мне огромную поддержку. Спасибо вам и низкий поклон. Вам не легче, чем нам.https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=667286137221199&id=100018194550325

_____________
Но "затравили" у нас, конечно, медфункционеров, да....