January 31st, 2018

А что потом?

"СК ВОЗБУДИЛ 1 791 УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ПРОТИВ ВРАЧЕЙ В 2017 ГОДУ"
Освободить Мисюрину - для СК - дать слабину.
Для прокурорских и судейских - прецендент. Кошмар ночных сновидений.
Машину правосудия сложно перезапустить.
Про СК слухи в народе бродят самые отвратные.
За оправдательный приговор - конец карьере.
А тут надо будет биг-лечил (аналогия с бигфармой) трясти. 
Так что освободив под напором медиков одну - получим маховик репрессий.
Отдачу, так сказать.
Впрочем, ее-то практически уже сломали. Врачевать точно не дадут, посты занимать - тоже. Сидеть дома, варить щи. Чай, не Васильева, потерпит.
Зато машинка раскрутилась.
Каждый может быть на мушке.
Сейчас немного на безгласных потренируются (рано, рано они известную личность цепанули, рано), а там и до "анкетных" рукой подать.
Народ подписи собирает раз 5, потом надоест.
За каждого медика не наподписываешься.
А тысячи медиков даже не в курсе....
Послевкусие этой победы для медиков будет страшным, но закономерным.

Это больше, чем месячная з/п врачей (настоящая)

Силы московского криминалитета наконец-то собрались и ударили по самому нашему уязвимому. В Москве воришки обокрали главу департамента здравоохранения мэрии Москвы Алексея Хрипуна.

В полицию пришел сам Хрипун, который пожаловался, что стал жертвой карманников. Причем, в самый неподходящий момент, - когда он закупался продуктами в "Азбуке Вкуса" на улице Островитянова. Доверчивый чиновник оставил свою барсетку с деньгами и всеми банковскими картами прямо в тележке. После чего отправился выбирать трюфели и сосиски к ним.

Вернувшись с добычей, Хрипун обнаружил, что платить ему теперь нечем, - барсетка из тележки ушла к другому. Так Алексей и оказался в полиции. Всего подрезали у него 30 тысяч рублей наличности, кучу карт и, собственно, саму сумочку.

Мы так понимаем, 23-ю больницу в этом году так и не отремонтируют(

Вы- не Мисюрина

Вы — не Мисюрина!

[ это 10 из 5 ]

В итоге приговор Елене Мисюриной могут и отменить — врачи в соцсетях бурлят, Департамент здравоохранения Москвы подключился, петицию Президенту пишут… Для неё, может быть, всё обойдётся. Может быть.

А сказать вам, чего точно не будет?

Точно не понесёт сколько-нибудь заметного наказания следователь, который это дело состряпал. И судья Черёмушкинского суда заметных последствий отмены приговора (если приговор отменят) на себе не почувствует. И уж точно г-н Бастрыкин никуда не денется с поста руководителя Следственного комитета, и продолжит ратовать за новую статью УК.

Елене Николаевне во многом повезло: выборы на носу, у всех установка чутко реагировать на сколько-нибудь заметное возмущение электората, не дать развиться серьёзным волнениям в народе. Да и дело, судя по информации из открытых источников, выглядит сомнительно. В следующий раз всё будет немножко по-другому. Рассказать?

Ваша, коллега, врачебная ошибка случится через пару месяцев. Или следующим летом. Или через год — неважно. Она случится обязательно: пока мы занимаемся лечением, мы будем совершать врачебные ошибки.

Это осложнение развивается у одного человека из миллиона, и в рутинной практике возможность его развития игнорируют, потому что превентивные меры слишком дороги? В Москве не меньше десяти потенциально подверженных этому осложнению, и один из них уже записан на приём лично к вам.

Этой редкой болезнью страдает один из ста миллионов человек? Поздравляю, в России народу много, хоть один такой найдётся. И если он найдётся в вашем Липецке, скорая привезёт его в ваше дежурство, коллега.

Вероятность смертельного осложнения при этой процедуре меньше 1:5000? Лично вы, коллега, эту процедуру провели за последние двадцать лет четыре тысячи раз, у вас рука уже набита. Медсестра уже заполняет документы той самой пациентки.

Вы ошибётесь, коллега. На первом году профессиональной жизни или на тридцать первом, вы допустите ошибку. Вас не обезопасит ни учёная степень, ни высшая категория, ни звание Заслуженного врача РФ — не ошибается лишь тот, кто не работает. Вы — работаете, коллега. Врачом. И вы допустите врачебную ошибку.

И будет дело, и будет суд — не исключено, что как раз Черёмушкинский. И будет приговор. Но вы — не Мисюрина, коллега. Всё, что сейчас, возможно, помогает ей выйти на свободу — единичные, из ряда вон явления. А вот то, что привело её за решётку — работа системы. Системы, которая никуда не денется.

Не будет статьи в «Медузе», потому что ваш случай будет уже пятидесятым за год. Никто из облечённых властью не обратит внимания на десятки репостов, потому что до выборов ещё далеко. ДЗМ не предоставит лучших адвокатов. Неравнодушные граждане не будут массово подписывать сто пятнадцатую по счёту петицию.

Вы — не Мисюрина, коллега!

Вы будете сидеть.(с)