Валькирия (valkiriarf) wrote,
Валькирия
valkiriarf

Categories:

...медицина для еврея – очень подходящее занятие....


МОЙ СТАРЫЙ ГОРОД И  ЕВРЕИ

    …Если прогуляться по центру Харькова - с Сумского рынка через Культуры на Маяковского, свернуть на Каразина, через Пушкинский въезд к институту Мечникова и площади Поэзии, мимо Бажана и Потебни, вдоль Пушкинской, а затем по Воробьева к переулку и улице Короленко, и пойти не по тротуарам, а через дворы… то везде вокруг, справа и слева … обитает харьковское еврейство.
     Обожаю эту тему.
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=468173273339688&id=100004410571258



    Мы росли в школах с девяностопроцентным еврейским преподавательским составом. И в очень похожих в этом смысле школах музыкальных. И это вы еще не видели фамилий наших одноклассников, хотя можете представить себе сейчас их адреса на Брайтоне и в Тель-Авиве. Я вас умоляю.
      Еврейская тема неотделима от Харькова.

      Надо сказать, что в медицинской профессии, и не где-нибудь, а в Харькове, сделать себе «имя» в фигуральном смысле было всегда гораздо проще, имея хорошее «имя» в смысле буквальном.

    Мы заканчивали мединститут и начинали работать в тот год, когда ряды харьковского медицинского еврейства понесли тяжелые утраты - в период самой массовой эмиграции.
     Представьте картину. Приходите вы в поликлинику, медицинский НИИ или клиническую больницу до девяносто второго года. Вы читаете фамилии врачей: Кац, Брацлавский, Каневский, Петров, Ясногородский, Вайсман … и идете на прием. Думается, что – не к Петрову.
    Потом вы приходите после девяносто второго года в тот же вестибюль. Подходите к тому же расписанию - а там все по-новому: Петров, Сидоров, Нечипоренко, Кацман, Васечкин, Иванов…. О-па, кажется врач выбран, и опять не Петров.

  Рискуя нажить недоброжелателей в разных читательских лагерях, предположу, что медицина для еврея – очень подходящее занятие. Как бокс для афроамериканца, фламенко для мачо, а слалом – для австрийца.
    
    И не потому, что Марк Абрамович Мирковский - известный в городе невролог, а может ЛОР или офтальмолог, нет, скорее, педиатр знаменитый - просто чудо какой специалист, вы увидите сами и не пожалеете, а потом еще десяти знакомым порекомендуете, я вам точно говорю. И не оттого, что М.А. перезвонит вам вечером после консультации и поинтересуется, какое у вас давление.
     Скажем, не только поэтому.

     Просто Марик Мирковский учился, как ненормальный, все десять лет да плюс шесть, да плюс интернатуру. И это помнят все выпускники школы номер четыре, что на Лермонтовской. Или номер пять, на Иванова. И все его сокурсники с лечфака.
    В книжки Марик углублялся, пробегая их не вперед через пятую страницу на десятую утром перед экзаменом, а с самого первого сентября и в обратном порядке: от понятного к непонятному, подзабытому, назад к спорному, и к написанному вот тут - в старинной монографии. Их несколько нашлось в его собственном домашнем книжном шкафу.
    Да плюс его нечеловеческое, иначе не скажешь, обаяние: на второй минуте  консультации мамы захворавших карапузов сами хотели бы - если не отдаться доктору, то хотя бы проконсультироваться у него…
     И практиковал он потом еще много лет в Хайфе. Сам по себе, да еще и умноженный на возможности израильской медицины – можете это себе представить? И летали к нему туда разными рейсами бывшие соотечественники, так и не поверившие до конца Сидорову и Васечкину. И лечились потом в Израиле за двадцать тысяч долларов за курс лечения, и это выгодно, потому что не надо платить переводчикам.

      Чем еще были заняты евреи в городе? Конечно, кафедральный формат, в первую очередь, подходил им, как сшитый у закройщика пиджак. И всяческие научные отделы: физмат и программирование с биотехнологиями.
    И не только. Ремонт часов, зуботехника, ювелирка, математика школьная и репетиторство, частные музыкальные уроки, а также миллионный цеховой швейный бизнес.
      … О чем вы спрашиваете, извините, не расслышала? Рабочими? На заводах? Нет, на заводах рабочими не работали.

    История харьковского городского еврейства не совсем обычна.
    Все ли здесь помнят о таком факте, как «черта оседлости»?
    С конца восемнадцатого века на имперских территориях евреев загоняли в эту черту - специальные «местечки» в Бессарабской, Черниговской и прочих губерниях - где-то между Киевом и Вильно.
      Лишь евреям нескольких особых категорий позволялось селиться и пребывать «за чертой»: купцам первой гильдии, лицам с университетскими дипломами и цеховым ремесленникам высшего разряда. Таким образом, Харьковская губерния – единственная из украинских – была запретной для местечкового еврейства на целых сто лет, и сквозь заслоны столетних ограничений в город проникали лишь те евреи, что были цветом интеллигенции, лучшими мастеровыми и элитой купечества…
     Узнаете? Да-да, с екатерининских времен (!)… цеховые, интеллигенция и торгаши в нашем городе – евреи.
    
     …Мы были вторым послевоенным поколением харьковчан, мои родители  были послевоенным поколением первым. В те годы у города еще болели раны фашистских расстрелов в ярах, страшных лагерей и гетто, и к корешку книги «Нюрнбергский эпилог» в домашних библиотеке рано привыкли наши  детские глаза.
      Лично для меня вопрос национализма был решен раз и навсегда еще в раннем детстве. Тогда, сильно сощурив длинные ресницы – этот взгляд парализовал мою волю - мама сказала очень металлическим голосом: «Слово жид некрасивое, и мне бы не хотелось услышать его от тебя снова». И она не услышала. Да никогда этим словом и не дразнили детей в харьковских школах или дворах, ни в одном из злых детских конфликтов...

    Разумеется, в разные годы нам встречались и анекдоты о евреях, и различные точки зрения. Встречалась и злобная  неприязнь «к евреям в принципе», с различной степенью накаливания:
          - Самые умные и хитрые, никогда не работали как мы … и ты ды…
           Выслушивали мы порой и ровно противоположную точку зрения:
           -Да, я еврей, и потому я круче вас всех.
            И спокойные признания:
           -Все-таки евреи - лучшие в мире родители.
           А также  дикое раздражение:
          -Нет ничего хуже еврейской мамаши!
   
      Но, как тысячелетия мировой истории не решили «еврейский вопрос», так и нам не решить его на этих страницах.
        И пока две славянские нации размышляли о его корнях и враждовали между собой…    
    …к концу двадцатого века оставшиеся в Харькове евреи подумали-подумали, да и заняли все ведущие позиции в бизнесе, финансах и управлении городом.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments